?

Log in

No account? Create an account

babkin_k


Константин Бабкин

дневник партийца


Previous Entry Поделиться Next Entry
Интервью Ведомостям
babkin_k
Ведомости почему-то ничего не написали про МЭФ.

Но интервью по ситуации в сельхозмашиностроении напечатали.

Подчас не очень понимаю журналистскую логику.
ВЕДОМОСТИ

Интервью — Константин Бабкин, президент ассоциации «Росагромаш»

«Толкают за границу не только нас»
Читать целиком
Интервью - Константин Бабкин, президент ассоциации «Росагромаш»





По условиям вступления России во Всемирную торговую организацию (ВТО) импортные пошлины на сельхозтехнику упали в несколько раз, господдержка отрасли сократилась. В 2012 г. производство сельхозтехники в России снизилось на 7,7% до 33,6 млрд руб., подсчитала ассоциация «Росагромаш». Весь рынок вырос на 13,6% до 127,1 млрд руб., а доля иностранных сельхозмашин, собранных или ввезенных в страну, — с 67,8 до 73,4%. О том, как будет существовать в новых условиях крупнейший российский производитель сельхозтехники «Ростсельмаш», в интервью «Ведомостям» рассказал совладелец компании Константин Бабкин.

«Реальной поддержки от правительства пока нет»

— Вы выступали против вступления России в ВТО, прогнозируя, что это сильно ударит по машиностроительным предприятиям, в частности по заводам, выпускающим сельхозтехнику. С момента вхождения страны в ВТО прошло полгода. Какие изменения произошли, какие из ваших опасений оправдались?

— К тем условиям, на которых Россия вступила в ВТО, я по-прежнему отношусь скептически. Главная проблема в том, что были установлены неравные условия конкуренции между иностранными и российскими производителями. Европейцам и американцам можно поддерживать свое сельское хозяйство на сотни миллиардов долларов, России — в пределах $4,4 млрд, что меньше даже, чем в Швейцарии. (Начиная переговоры о присоединении к ВТО, Россия определила объем поддержки сельского хозяйства в $89 млрд, но в ходе переговоров планка несколько раз понижалась. На момент вступления России в ВТО она определена в $9 млрд, а до $4,4 млрд она должна быть снижена к 2017 г. — «Ведомости».) При этом наш рынок должен быть открыт.

Ввозные пошлины на комбайны после вступления в ВТО снизились в несколько раз: на старые — в 5 раз, на новые — в 3 раза. Были отменены две значимые госпрограммы: первая касалась субсидирования закупки сельхозтехники крестьянами, вторая — поддержки производства техники, предназначенной для экспорта. Во что это выливается? «Ростсельмаш» уволил 1000 человек после вступления страны в ВТО. Концерн «Тракторные заводы» объявил, что прекращает выпуск комбайнов на своем заводе в Красноярске — а пять лет это был один из наших основных конкурентов. В Краснодарском крае на грани банкротства оказался «Лессельмаш». И это всего за полгода. Путин говорил: нельзя, чтобы кто-то пострадал от вступления в ВТО; особенно нужно поддерживать сельхозмашиностроение. Но реальной поддержки от правительства пока нет.

Недавно была введена предварительная специальная защитная пошлина на импорт комбайнов [в размере 27,5%, в рамках Таможенного союза], но всего на четыре месяца. Будет ли она действовать потом, непонятно (это будет решено по итогам расследования Евразийской экономической комиссии, которое касается влияния импорта на ситуацию в отрасли. — «Ведомости»). В декабре 2012 г. было объявлено о новой программе, которая, по мнению правительства, должна помочь сельхозмашиностроению: производители будут предоставлять крестьянам 15%-ную скидку на выпускаемую технику, а государство — субсидировать эти расходы. Прошло больше двух месяцев, но механизм субсидирования до сих пор не утвержден. В итоге продажи упали в 2 раза, поскольку потребители ждут скидок и не бегут покупать технику за полную стоимость. Получается, даже если нам хотят оказать помощь, это идет во вред.

— При этом, как я понимаю, вас не устраивают условия участия производителей в данной программе?

— Да. По итогам года власти проанализируют и зафиксируют цены, прибавят инфляцию 6%. И вот, отталкиваясь от этих итоговых цифр, мы (как предполагается) будем предоставлять скидки. Если цена будет выше, мы не получим за них компенсацию. Но из этой системы выпадает дилерская сеть. То есть дилеру нельзя будет отдать ни копейки — ни за гарантийное обслуживание, ни за транспортные расходы. Это главный момент. Среди других — необходимость заверять цены в налоговой инспекции, что вообще нонсенс.

— Как вы относитесь к возможности введения в России утилизационного сбора на сельхозтехнику — по примеру сбора на автомобили? Когда это может произойти?

— Законопроект находится в Госдуме, но не получает продвижения, поскольку возникают споры вокруг утилизационного сбора на автомобили. Думаю, вопрос по сбору на сельхозтехнику решится не раньше чем через 2-3 месяца.

— Среди других вероятных мер поддержки — госпрограмма утилизации сельхозтехники, опять же по аналогии с автомобилями: можно было сдать старую и получить скидку на новую легковую машину, выпущенную в стране. Как вы относитесь к этой идее?

— Этот вопрос, насколько мне известно, уже не обсуждается. Если будет такая программа, то она, конечно, поможет российским производителям. Но, на мой взгляд, опять же все будет сделано криво и некрасиво.

— А насколько велика потребность в обновлении парка сельхозтехники?

— Около 70% парка сельхозтехники России — морально и физически изношенные машины. Ранее существовала программа обновления парка, но за три года она не была исполнена. Так что проблема по-прежнему актуальна.

«Планируем усилить команду из России»

— Какие меры поддержки экспорта вам нужны? Можно ли применить опыт, например, США?

— В США хорошо развита система кредитования потребителей и производителей сельхозтехники, страхования рисков. Американские агентства работают на территории разных стран, предлагая более выгодные финансовые условия по приобретению продукции из США, чем можем предложить мы. У нас подобных механизмов поддержки экспорта не существует. Из-за этого российские производители, в частности, теряют рынок СНГ.

— Ваши основные производственные площадки, помимо России, находятся в Северной Америке. Как выглядит структура сбыта?

— У «Ростсельмаша» в 2012 г. оборот составил около $600 млн (на уровне 2011 г.), в Канаде — примерно $350 млн (+20%). Из Северной Америки в СНГ мы поставляем четверть продукции, остальное реализуется на местном рынке, а также в Южной Америке и в Австралии. Около 70% продукции «Ростсельмаша» продается на внутреннем рынке, главные экспортные рынки — СНГ, Восточная Европа.

— За счет чего вам удалось в 2012 г. увеличить выручку в Северной Америке?

— Рынок растет, растут продажи, плюс расширяется наш ассортимент. За последние четыре года мы приобрели три небольшие компании по выпуску разной сельхозтехники — опрыскивателей, посевных комплексов, погрузчиков. Теперь у нас в Канаде и США пять предприятий.

— Как организовано управление вашими заводами в Канаде, США и России — есть ли у них общий исполнительный орган, какие вопросы ваши североамериканские менеджеры могут решать самостоятельно, а какие обязаны согласовывать с Россией?

— Мы направили в Северную Америку двух своих менеджеров на позиции генерального и финансового директоров компании, объединяющей активы в США и Канаде. Работа заводов координируется из Москвы в оперативном режиме, через «Новое содружество», практически по всему спектру вопросов. Работу наших зарубежных предприятий наряду с российскими курирует один из совладельцев группы — Дмитрий Удрас.

— В прошлогоднем интервью «Ведомостям» вы говорили: «В техническом плане нет гигантского разрыва между “Ростсельмашем” и другими заводами. Наоборот, это мы делимся с иностранцами опытом. Мы принесли маркетинговые схемы по продвижению наших тракторов на североамериканский рынок». Есть ли ротация специалистов между вашими российскими и североамериканскими предприятиями?

— Ротации как таковой нет. В ближайшее время планируем усилить команду из России еще двумя менеджерами. А менеджеры и специалисты зарубежных заводов время от времени приезжают в Россию, чтобы ознакомиться со стратегией развития группы, пообщаться с дилерами, понять ситуацию на рынке и его перспективы, поскольку часть продукции этих предприятий реализуется у нас в стране.

— А насколько вы лично погружены в дела ваших заграничных предприятий, часто ли бываете в Канаде, США, какие вопросы там решаете?

— Бываю там нечасто — примерно раз в год. Я в основном работаю в России, курирую вопросы общей стратегии группы, взаимоотношений с властями.

— Создание Таможенного союза увеличило ваши продажи в Казахстане и Белоруссии?

— В Казахстане — да, это крупнейший зарубежный рынок «Ростсельмаша». Там не развито сельхозмашиностроение. Мы создали в стране два сборочных предприятия и занимаем более половины рынка. Все развивается позитивно. В Белоруссии ситуация сложнее — там очень сильная господдержка местных производителей. За последние лет шесть мы поставили на белорусский рынок лишь одну партию в 130 комбайнов, хотя весь рынок составляет около 1500 штук в год.

— Вы организовали сборочное производство в Казахстане, чтобы насыщать местный рынок, или эта площадка нужна как плацдарм для выхода на рынки соседних стран?

— Пока выпускаемая там продукция предназначена для казахстанского рынка.

— Каких финансовых результатов ожидаете в 2013 г.?

— Чистую прибыль по группе мы не раскрываем. В Северной Америке мы заработали $25 млн (компания, объединяющая там наши активы, — публичная). Какими будут результаты в 2013 г., непонятно, мы должны быть готовы к разным вариантам. Пока не ясно, останутся ли импортные пошлины, будут ли субсидии, если да, то когда и на каких условиях. Для себя мы запланировали небольшой рост производства и продаж. В России ситуация непредсказуемая, я много раз ошибался в прогнозах рынка. Многое будет зависеть от решений в кабинетах правительства.

«Будем концентрироваться на развитии существующих площадок»

— Каковы перспективы создания альянса «Ростсельмаша» с «Гомсельмашем»? Это одна из популярных тем у белорусских чиновников.

— Недавно ездил туда, еще раз пообщался с коллегами, но опять так и не увидел смысла объединения. Не хочется себя хвалить, но у нас гораздо больше ассортимент (примерно в 2 раза), продукция более продвинутая в технологическом плане и шире представлена на рынке. А их продукция не дополняет нашу компанию. Мы конкуренты. Объединение принесет много минусов в плане увеличения затрат, сложностей в отношениях с чиновниками — российскими, белорусскими — усложнится управление. Мы не против сотрудничества, например, в плане поставок комплектующих. Но это есть и сейчас — что-то они у нас закупают, что-то мы у них.

— Сколько, по вашей оценке, стоят «Гомсельмаш» и «Ростсельмаш»?

— Методик оценок много, я не готов назвать цифру по «Ростсельмашу». Оценить «Гомсельмаш» вообще невозможно — это часть единой государственной корпорации. Продать его нереально, учитывая политические реалии: все равно у государства останутся рычаги влияния — налоги, ценообразование и проч.

— Разговоры о возможном объединении «Гомсельмаша» и «Ростсельмаша» идут давно, неужели не сравнивалась стоимость активов?

— Было такое предложение: давайте создадим компанию, вольем туда «Гомсельмаш» и «Ростсельмаш» и будем владеть 50 на 50. Мы поинтересовались: а кто будет руководить? Нам пояснили: год мы, год вы. Мы не посчитали такое предложение реалистичным. Других, более внятных разговоров не было.

— Планируете ли вы новые приобретения в ближайшие годы? Например, в той же Северной Америке.

— Пока нет. Но условия [на российском рынке] толкают за границу не только нас, но и других машиностроителей. Кировский завод купил в Германии станкостроительный завод. У концерна «Тракторные заводы» успешно развивается завод, например, в Австрии, который производит сеялки и другую прицепную технику; есть машиностроительное производство в Малайзии.

— А продавать «Ростсельмаш» по-прежнему не собираетесь?

— Нет.

— Акционеры группы «Ростсельмаш» не изменились?

— Нет, группой в равных долях по-прежнему владеют три физических лица — Дмитрий Удрас, Юрий Рязанов и Константин Бабкин.

— Кто-нибудь из партнеров собирается продать, изменить свой пакет?

— Нет.

— Планируете ли IPO — группы или одной из входящих в нее компаний?

— Таких планов пока нет.

— Почему? Насколько большая у вас инвестпрограмма?

— Сейчас период небольшой неопределенности и пессимизма. Инвестиционная программа не такая большая. Ежегодно мы тратили и продолжаем инвестировать 1 млрд руб. — на улучшение модельного ряда, реконструкцию мощностей. В этом году будет чуть поменьше. В основном вкладываем собственные средства.

— А какой у вас горизонт планирования?

— Мы понимаем, что через пять лет нам нужно производить в России и за рубежом более унифицированную продукцию, увеличивать использование электроники. Больше всего средств идет на обновление модельного ряда. Десять лет назад мы производили три модели комбайнов, сейчас — более 100 видов машин, включая семь моделей комбайнов, и множество модификаций. Поскольку новых покупок активов мы не планируем, то будем концентрироваться на развитии существующих площадок.

Разработка единой платформы комбайна идет при поддержке Минпромторга, который выделил на конструкторские разработки около 600 млн руб. (такую же сумму мы инвестируем и сами), четверть из них уже перечислена. Это редкий случай, когда государство поддерживает нашу активность в этом направлении. Реализация этого проекта позволит, как конструктор, строить машины по гибкой технологии для конкретного потребителя.

«У российского рынка огромный потенциал»

— В России выпуском сельхозтехники занимается несколько зарубежных производителей, но, как правило, у них невысокий уровень локализации. Когда, по вашему прогнозу, они перейдут на полный цикл производства? Такие планы, например, есть у Claas в Краснодаре.

— Нынешнее производство сельхозтехники иностранными компаниями в России представляет собой сборку. По такой же схеме мы работаем в регионах — транспортируем комбайны в разобранном виде по железной дороге и на месте дособираем. Разговоры о повышении иностранными производителями уровня локализации на своих российских площадках идут давно, но я не знаю ни одного случая, чтобы они закупали у местных поставщиков комплектующие. Когда они перейдут на полный цикл производства, не берусь прогнозировать.

— Вы считаете их своими конкурентами?

— Конечно.

— Топ-менеджер одного из иностранных производителей сельхозтехники, говоря о конкуренции с российскими заводами, заметил: есть Lada, а есть Mercedes.

— Разница между нашими комбайнами в техническом плане, экономической эффективности не такая большая, как между автомобилями Lada и Mercedes. А то, что их комбайны дороже, не значит, что они для нас не конкуренты. Хлеб можно убрать разными комбайнами, и если он убран одним комбайном, то второй уже не нужен.

Минпромторг ежегодно сравнивает российские образцы с иностранными, но эти данные открыто не публикуются (по просьбе зарубежных компаний). В 2011 г. наши комбайны оказались лучше, результатов 2012 г. (испытания завершились осенью) мы пока не знаем. Минпромторг не предоставляет результаты испытаний.

— По данным ассоциации «Росагромаш», в 2012 г. рынок сельскохозяйственной техники вырос на 13,6% и превысил 127 млрд руб. Отечественную продукцию потеснил импорт и местная сборка: доля иномарок выросла на 5,6 п. п. до 73,4%. Какой ваш прогноз на ближайшие годы?

— Как изменится пропорция, спрогнозировать сложно. Но у российского рынка огромный потенциал — из-за большой площади неосвоенных земель, растущего объема потребления продуктов питания. То же самое можно сказать про СНГ в целом, а также про страны Африки. Будет ли реализован потенциал — зависит от позиции государства.

— А какой худший сценарий развития событий?

— Вариант, если Россия пойдет по пути Украины, где отрасль сельхозмашиностроения фактически исчезла, хотя раньше было мощное производство комбайнов, тракторов. Население сократилось на 10 млн человек за 15 лет. Всеобщая апатия, бесперспективность. Мы пока идем в том же направлении.

— Если этот сценарий реализуется и сельхозмашиностроение в России исчезнет, как на Украине, что будете делать лично вы: останетесь в России с вашими химическими активами или уедете в Канаду продолжать развивать сельхозмашиностроение?

— Уверен, что этого не случится: собственное сельхозмашиностроение имеет стратегическое значение для России, без него страна будет неполноценной. Многие это понимают. И политика правительства — не этого, а следующего — изменится.

Если все же предположить, что в стране исчезнет отечественное сельхозмашиностроение, то я и моя семья никуда не уедем и найдем себе области применения. Но это, повторюсь, из области фантастики. Я настроен более оптимистично.

Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/library/news/10380931/tolkayut_za_granicu_ne_tolko_nas_konstantin_babkin_prezident#ixzz2OXOrhAW0



  • 1
Интересное интервью.
Не понимаю, зачем расширят номенклатуру. Может лучше выпускать большие партии и поработать вопрос оперативного обеспечения запчастей.

Я когда работал мастером, то меня бесило, когда такие директора как Вы Константин заказывали на год 1 деталь для самолета АН-24.
НЕЛЬЗЯ делать одну деталь.
А у меня номенклатура была 10 тыс для самолета АН-124 и 1 тыс на самолет АН-26 или АН-32.
По временным затратам токарю все равно сколько сделать деталей 1 или 5.
И у револьверщика время уходит почти одинаковое на 10 дет или на 100.

Но сколько мне возни с этой огрномной номенклатурой!!!
Я эти все партии должен пронести по всем промежуткам.
По несколько раз на контрольный стол, потом на термичка , покрытие, малярка.

Константин в машиностроении не соображает, он химик по образованию и специалист по манипулированию финансами. Всё его интервью, это как протолкнуть пропихнуть свои самоделки. Ничего не сказал про повышение эффективности производства.

Константин Анатольевич одно время между прочим являлся владельцем Ульяновского авиационного ПО.
И даже пытался поднять авиапром. Но как оказалось, он должен был за это еще и платить государственным чиновникам.

Константин мыловарней владел, пытался мыло варить. Прохоров никель выплавлял теперь пытается Ё-Мобили делать, а горный инженер Варшавский пытается свинину выращивать. Чудачествам олигархов нет предела. Они не могут понять, что владеть и уметь управлять разные материи.

Это зависит от заточенности производства.
Много чего в мире делается и одной деталью. А в иных случаях выпускать и 100 000 в месяц - только в минус.
При этом конечно же бессмыслено ожидать стоимости одной детали, сколь-либо сопоставимой со стоимостью 100 000 деталей.

А в общем случае, Константин наверное хочет как наш доблесный потриот и казак Дерипаска, со своими автобусами: двигатель Каминз, КПП ЗФ, мост Итон (всё сделано понятно в Кетае) - отечественный персонализированный продукт со множеством модификаций ёпте. Давай расеянский бюджет, 60% дотации на закупки!

Вы рассуждаете как Дворкович.

Я рассуждаю как честный человек, которому противно когда один способ ограбления пытаются заменить другим.
А уж Дворкович... Дворкович и Ко, тоже хочет, чтоб не просто грабить зерно из государственных резервов, но ещё и гнать его в Кетай получая дотации с расеянского бюджета.

Edited at 2013-03-29 19:37 (UTC)

Ничего не понял.
Производство комбайном Ростсельмашем это плохо по Вашему?

Плохо - это 60% бюджетные дотации этническим ОПГ на покупку "отечественной продукции", в которой собственно отчественного не больше чем в суперджете.
Опять не поняли о чём я?

60% бюджетные дотации - это расшифруйте пожалуйста.

Вот вы прям на лету всё хватаете, плиать...

60% - это программа дотаций продаж "отечественных" автобусов(представляющих собой то что описано выше) для многонациональных тожерасеян (на немногонациональных и не тожерасеян, сеи бюджетные транши традиционно не распространяются, де-факто).

Edited at 2013-03-29 20:39 (UTC)

Рад слышать здравый голос. Заметьте, финансовые показатели в Америке озвучены, т.к. компания все равно публичная, а вот показатели в России - тайна за семью печатями. Почему? Может быть потому что, если озвучить реальные цифры, то все вопли о проблемах и необходимости помощи государства начнут выглядеть крайне нелепо?

В целом, Бабкин обычный капиталист и вся его политическая деятельность направлена на пополнение своих карманов и карманов своих партнеров и друзей, а прикрывается все это высокими мотивами и интересами России. И ради своих реальных целей он вполне не брезгует планами вывода производства в Китай, сокращения рабочих в России и другими методами обычного капиталиста. А народ благополучно ведется на прикрытие.

Да, действительно. Америка в ВТО и производить комбайны, купив завод там, выгодно, а у нас -нет. Может проблема не в ВТО, а в налогах и процентах по кредитам для производственников, только эта тема запретная?

Америка в ВТО и Америка уже почти ничего не производит. Вся "гордость" нынешней Америки - мыльные пузыри вроде гугло-фейсбуков, и "вертикально интегрированные рекламные агенства"(с) вроде Айфонов, сделанных в Кетае. Вот это вот вся нынешняя Америка. А некогда райские уголки вроде Детройта - ныне абсолютный форменный зверинец, где по вечерам выходить без ствола на улицу, опасно для жизни без всяких метафор.

Про кредиты да, про это много сказано. Но начни сейчас стрелять из пушки по воробьям и снизь проценты по ставке рефенансирования ради промышленного роста, ни к чему кроме как к эпичной закупки в кредит мегатонн импортного ширпотреба нашими "высокосознательными", в этом плане, гражданами, это не приведёт. С закономерным окончательным коллапсом экономики.
Впрочем в рамках текущей системы многонациональных воров и дегенератов, задача решения пожалуй не имеет. И вопрос только во времени, когда произойдёт окончательный коллапс.

Ну если капитализм понимать как диктатуру капитала, то да, я против такой системы.
Но вообще я далёк от мысли противопоставления капитализма-коммунизма и их полутонов, не меняющих их гнилых сторон.
Я сторонник синтеза здравых сторон от всех систем.
Беда в том, что нынешняя система ЗАО РФ, равно как и предлагаемые "альтернативы" - это как раз синтез всего гнилого от всех систем. Разница бывает лишь в том, что в "альтернативах" одно гнильё заменяется на другое.

Хотел бы я увидеть работоспособную модель этого "синтеза".

Антимодель такого синтеза, где почти всё, от того что должно быть, вывернуто с точностью до наоборот, вы можете наглядно лицезреть на примере ЗАО РФия.

А модель... Ну я вообщем-то косоглазых не люблю, равно как и людей излишне хитрожопых, но тем не менее, Япония чем вам не па? Если смотреть с точки зрения внутреннего обитателя.

Но опять же, любой перенос чьего бы то ни было опыта, равно как и любые попытки сделать что-то действительно системно-разумное в рамках текущей многонациональной тожерасеянии, ни к чему положительному привести не могут.

Антимодель я вижу, а вот реальную противоположность никак представить не получается.

Что касается японцев, то я общался с разработчиками программного обеспечения, которые туда ездили для продвижения своих программ. Если коротко: "это даже не другая страна, это другая планета". Да сами поизучайте их культуру. Вы готовы стать добровольным рабом?

Ну почему это представить? Я например могу вполне так просчитать в общих чертах такую модель. И которая гарантировано будет работать.

Раб - это человек, который трудится подневольно, под принуждением.
Человек, который много работает добровольно, сознательно и взамен имея от одного из лучших в мире полного спектра отчественных шипотребов до одной из лучших в мире медицины, не говоря уже о своём национальном государстве в котором его не обирает до нитки многонациоальная воровская малина, выводя обобраное в личные счита в личных офшорах - это кто угодно, но не раб.

Видео с МЭФ здесь :

http://neuromir.tv/video/mef/

продолжает пополняться

Константин!

Чувствуете ли Вы давление конкурентов в РФ и как Ваша крупнокапиталистическая деятельности соотносится с партнёрством с господами Болдыревым и Бузгалиным?

  • 1